Когда я подношу свечу - простую, восковую - к его лицу, он смотрит на её огонь и его губы сжаты в тонкую линию. Он боится. Распятый на холодном металлическом столе, обнаженный, покрытый сетью болезненных порезов и до этого момента пребыващий в полной темноте - мне свет не нужен - только теперь он силится рассмотреть где оказался и кто его истязает. Карие глаза с точками зрачков перебегают с яркого пламени на тьму вокруг и обратно. Он облизывает губы, судорожно, быстро. Он хочет что-то сказать, но страх пересиливает и он не позволяет вопросу сорваться с губ - я еще раньше предупредил, что любая фраза без разрешения принесет ему много боли. Я слышу, как его ногти скребут по столешнице.
Свеча дважды мигает - когда я наклоняю её и капли тяжелого воска падают на горло мальчика - и потухает.
Тогда я разрешаю ему задать один вопрос. И он спрашивает:
- Я умру?