Комментарием я это писать не стал, ибо жутковато. Повязано с тем самым вещим сном и лежит вот здесь:
www.diary.ru/~Masanjatnik/p58389265.htm
Надеюсь, это не вызовет у вас неприятных эмоций по отношению ко мне.

Она не верила в реинкарнацию. Но сон повторялся которую ночь, один и тот же, назойливый и вместе с тем неуловимый.
Суровые скалы вокруг, старые, сглаженные ветром и дождями. Никаких кустов или деревьев, лишь мелкий щебень и островки травы. Плато обрывается почти отвесно, и внизу бурно и неусыпно плещет холодное бледно-синее море. Волны одна за другой накатывают на темные базальтовые глыбы, разбрызгивая по камням клочья белой пены. Здесь, в узком, закрытом от остального океана фьорде не бывает штормов и штилей. День за днем море бьет о скалы, зимой и летом, не меняя своего ритма, и в этом мерном неумолчном рокоте слышится дыхание океана, ровное, непрерывное и уверенное.
Одну из стен фьорда разрезает тонкой ниткой ручей, весело скачущий по камням. Не достигая моря, он обрывается звонкой капелью вниз, на мокрые покатые валуны, выступающие из воды. В теплое время года уступы скал пятнаются темно-зелеными кочками родиолы, и на одном из них из года в год вьет гнездо какая-то сумасшедшая одинокая чайка. Весной струйка ручья превращается в настоящий водопад, родиола вокруг покрывается ярко-желтыми пахучими кистями, и совершенно непонятно, почему эти глупые люди назвали ее «розовой».
Иногда приходит он. Высокий, темноволосый, он появляется словно ниоткуда и подолгу молчаливо смотрит на море. Взгляд его черных глаз непроницаем и холоден, словно темная вода, плещущаяся под уступом. Изредка, весной, он ловко спускается на желтые островки цветов, зависшие над обрывом, и замирает там, погруженный в себя. И легкий сладкий аромат обтекает его неподвижную фигуру, не касаясь темных одежд. Временами он едва заметно улыбается, непонятно чему - то ли робкой северной весне вокруг, то ли своим мыслям. Потом он исчезает, так же незаметно, как и появляется.
Зачем приходит он? Полюбоваться природой? Или в поисках уединения? А может, послушать вечное дыхание океана? Что несет ему этот суровый и неизменный в своей красоте фьорд? Она не знает. Она никогда не спрашивает. Ведь он – часть этого мира, такая же вечная и постоянная, как скалы, волны и ветер.
В том сне она была чайкой.

ну ,попробуем вспомнить тот день. Начался он как-то суматошно,причем с какой-то бумажной волокитой, по-мойму комиссар и епископ на пару решили проучить мою заносчивость, подкинув возню с бумагами, ну не любила я их и не люблю. В общем, первая же зацепка, что в подвалах цитадели пытают масана, а значит можно бросить эти бумажки, принесла меня ко входу в подвалы Цитадели. И только там пришла мысль,что без бумаг и разрешений мне масана отдадут вряд ли. Я бы не отдала. Но поворачивать было поздно. И что же я вижу? Вы с равнодушным видом пытаете масана, даже нет, не пытаете, заставляете почувствовать его страх, сильный, переходящий в животный ужас, заводящий его, привязывающий к вам, как наркотик. Странно, наверное до того момента я думала,что страх не может вызывать такую мешанину чувств и сплетаться с желанием, терпким и тонким. Меня тогда заворожил танец скальпеля в ваших пальцах,навская сталь казалось бы не касалась тела, но заставляла его трепетать в ожидании боли. Тут пришлось еще раз удивиться, в желанном уже ожидании боли. словно именно ваши касания могли вернуть его к жизни. Скользнула мысль: " А еще говорят, что Малкавиан -психи". Сделать шаг вперед оказалось непросто, но только после него на меня было обращено внимание. О чем мы говорили вначале память почему-то не сохранила. Страх, боль и желание - все казалось чем-то осязаемым и клубилось будто в помещении. Блестела лежащая на небольшом подносе навская сталь. Даже думать не хотелось о назначении части инструментов. Черные одежды, будто какое-то задумчивое выражение лица ,слегка скучающее, заинтересованность проснулась после того ,как на предложение заменить пленного, было дано мое согласие. Вы будто знали,что я опасаюсь вас, а то,что весь разговор нагло просидела на столе, лишь подчеркивало какое-то волнение,что тут же вплелось в дымку всего, что вертелось в воздухе. мои ноздри чуть трепетали от запаха крови, пусть и не человской, пусть и своей семьи, а еще вдруг уловили тонкий аромат миндаля. Я согласилась заменить собой, но ответить почему не могла. Самое простое для меня объяснение -это моя работа, точнее одна из моих работ. Оно и было озвучено. Это как на контракте, спокойно воспринимается, что раз и можно не вернуться. И тут удивили меня уже вы. Вы подарили мне его. Просто подарили. "Считайте это подарком, идите, пока не передумал". И уже на последок был совет лишний раз не заходить в Подвалы, дабы действительно не поменяться местами. После такого совета я выволокла масана за пределы подвалов, куда подальше, с мыслью "целее буду". Вот только... вот только масан потом все равно уже вернулся к вам. Вы стали его наркотиком и самой вредной привычкой.

Ашани Малкавиан, а мне можете открыть? Тоже любопытство заело.

Идальга, я вообще весьма и весьма посредственный писатель, так что не кидайтесь в меня сильно тяжелыми предметами, ладно.

Она смотрела, как они сражались: Рыжий и Темный - так она их для себя назвала. Она болела за Рыжего: цветом своей шевелюры он напоминал ей сородичей. Но на этом сходство заканчивалось: у него не было ни хитрости, ни вероломства, ни ловкости, присущих ее соплеменникам.
Сначала их было пятеро против одного Темного - теперь остался лишь один. Звенели, сталкиваясь в темноте клинки, ловили лунный свет. Рыжий сражался храбро, но Темный был сильнее и ловчее. Впрочем, Рыжий пока еще держался. «Это ненадолго…» - подумалось ей.
Последний противник Темного пал минуты через три, сраженный холодной безжалостной сталью. В темноте в свете бледной красавицы луны не видно багрянца крови. Отерев клинок о тело убитого и вложив его в ножны, победитель пошел своею дорогой. Сегодня ему повезло, нет, не повезло, просто его мастерство владения оружием, оказалось выше. Наверное, ей было жаль Рыжего. Немного. Ведь он был чуть-чуть похож на ее сородичей. Самую малость. Но сердце плутовки переменчиво и она радовалась тому, что Темной остался в живых. Ее роду вообще было свойственно быстро и легко менять свои предпочтения. а потому она пожелала победителю удачи и отправилась по своим делам, уже через несколько минут позабыв и о Темном, и о Рыжем, и о поединке, свидетельницей которому стала. Ей не было дело до их войны; она вообще не знала, что такое война: и без того хватало дел.
Ночь темна, светит сквозь тучи полная луна и идет своею дорогой гарка Темного двора, а где-то по лесу крадется лисица. Скоро, скоро пора будет возвращаться в нору, а она еще ничего не поймала, засмотревшись на поединок чужаков. А значит надо поспешить продолжить охоту.
Ей иногда снятся странные сны: лес, лисица, затаившаяся в кустах и забыв обо всем глядящая на чужой поединок. Странные сны, которые она забывает через несколько секунд после пробуждения.
Но сегодня в городе она заметила его за мгновение до того, как толпа скрыла их друг от друга. Или ей показалось, что заметила…
«Удачи, Темный».

Тонкие пальцы, берущие бокал со столика. В бокале, дергаясь, плещется красное вино.
- Итак, Сэм, я полагаю, ты понимаешь.
- Да, комиссар.
- Ты понимаешь, как сильно ты ошиблась.
- Да, комиссар, - пальцы чуть заметно дрожат. ЧТО он мог такого заметить, что заявился на мою дневную лежку?!
- Саманта Малкавиан, ты поможешь наемникам. Ты проведешь их к главе своего клана. И выведешь обратно. Или...
- Или?
- Или умрешь.
- За что?! - мне все-таки интересно, на чем я попалась.
- За оргию, в ходе которой были насмерть выпиты два шаса и один хван. - в глазах мелькает веселье.
Веселый нав. Хха. Тридцать три раза.
- Саманта?
- Да? - отвлеклась все-таки.
- Ты согласна?
- Ага, проведу, - не отвлекаясь от собственных мыслей.
Интересно, кровь у навов ядовитая? и можно ли соблазнить нава?
Скрипнула дверь. Комиссар деликатно вышел, оставив масана с ее мыслями.
Уезжай, нав. Ты еще вернешься. И это - будет более приятный день.
И ты поймешь, что масаны - это не только острые зубы и ценная поддержка.
Это еще и вечная игра...

Ашани Малкавиан, я тоже прошу допуск. Можно?

Идальга, оно под катом. Правда, вскачь фантазия не пустилась, предпочтя забиться в уголок.

читать дальшеКрасный и черный цвета вообще-то неплохо сочетаются друг с другом. Замечательный контраст; но на ее взгляд - слишком уж резкий, броский. Красное с черным она носит очень редко, предпочитая только черный. Стандарт на нынешний день: большинство прохожих на улице одеты в черное или темное. Особенно зимой, особенно вечером, особенно в неверном уличном освещении.
Высотные дома, заснеженные дворы, множество неподвижных - мертвых? - автомобилей, тоже укрытых снегом. Один из ее страхов - безлюдный проходной двор, высоко наверху освещенные окна, за которыми все заняты своими делами, закричи - не услышат, не захотят узнать, в чем дело. Одиночество в большом городе, вот как называется этот страх. Особенно - вечером, особенно - зимой. За скрипом снега можно не услышать чужих шагов, за синими тенями - не увидеть чужого движения. Не понять, не опознать, не успеть. Не убежать.
Кошмар.
А главное - чем больше она о чем-то думает, тем скорее именно оно и случается.
Так что - прочь все мысли из головы, в уши - наушники, и музыку погромче, и быстрым шагом, почти бегом, - вперед, до ближайшей станции метро. Там тепло и свет, там мнимая безопасность.
Когда с детства боишься темноты, любой свет манит тебя, как мотылька.
Почему же она любит черный цвет? Это как маскировка, попытка прикинуться своей для тьмы - вряд ли успешная в конечном итоге, но...
Почему она не любит красный? Он напоминает о крови.
А синий - это тени между домами и в подворотнях, где таится то, что нельзя называть вслух.
Черный - страшнее. Темнота пугает тем, что скрывает; Тьма ужасна сама по себе.
И когда тьма сгущается в глазах вроде-бы-знакомого нава, она не кричит только потому, что горло перехватывает напрочь.

не судите строго)

Я сидела за столиком в одном из самых тихих уголков Ящерицы. Мне было плохо. Очень.
Ко мне приближалась Жажда. И я решительно не успевала выехать из Города.
Это тоже было плохо. Я сидела, пытаясь успокоиться, пытаясь сконцентрироваться. Пытаясь отстрочить. Не получалось.
Я не заметила как Птицый, косившийся на меня уже долго, но не трогавший, что-то сказал безразличному даже для своего генстатуса наву, кивнул на меня.
Тот постоял, подумал, а потом подошел и сел рядом.
Что, Темный Двор не выдает вам лицензию? - в его тоне мне почудилась насмешка, меня это взбесило... Жажда не способствовала душевному равновесию, но я быстро взяла себя в руки.
Лицензия есть... Но вот выехать я уже не успеваю. И на построение нормального портала уже не способна. Или пока. - Надеюсь, что пока...
Потому вы и сидите здесь? - По знаку нава мне принесли какой-то напиток, он туда что-то всыпал. - Пейте.
Моему удивлению не было предела.. Нав расплатился сам! Но мне было уже все равно, что пить. Если смогу, конечно...
Что это?
Это поможет вам сдержаться еще несколько минут довольно осмысленно. А это поможет вам построить портал. - И на стол лег кристалл с крохой энергии. Как раз на один портал. Маленький такой портальчик...
Но я была не настолько ослеплена чтобы не понимать...
Зачем вы это делаете? - Или что я вам должна...
ВДН нужны лояльные масаны... ВДН заботиться о своих вассалах. - вы равнодушно пожали плечами. - Напиток... я вас угощаю. А энергия... Все равно ни на что больше не годиться. Хорошего вечера. - Нав кивнул, прощаясь, встал и ушел.
На душе мне сильно полегчало... но лицо нава я запомнила смутно.
Так я с вами "познакомилась".

Тогда я приехала на вызов, но мы опоздали, на месте происшествия уже работали навы. Мне оставалось лишь поинтересоваться что случилось... тогда я и заметила темного, который с непроницаемым лицом выслушал указания комиссара, невзначай, но цепко оглядел скрученного подозреваемого и равнодушно кивнул. Под взглядом этого нава в глазах взятого появился животный ужас. Я этот взгляд наблюдала со стороны но у меня тоже пробежали по коже муравьи... на мгновение.
Кто это? - прервала я рассказ подчиненного.
Это? Идальга, насколько я помню. Дознаватель Темного Двора. - помолчал немного и, наблюдая как вы шагаете в портал следом за даже не упирающейся связанной фигурой, отметил. - Не повезло бедняге.
Так я узнала кто вы.

Приятно жить вдали от проблем, смотря со стороны на всех, когда твои сны - для других воплощение реальности, когда в твоих снах проживают каждый свою жизнь. У кого то короче у кого то длиннее. У кого то радостная у кого то печальная. Сложные и ... сложные. В этом хитросплетении судеб нет ни одной простой. темные, рыжие, зеленые, радужные краски выписывают картину мира картину снов. Ты не кукловод, они сами строят свою судьбу а ты смотришь и кем-то восхищаешься. кого-то ненавидишь. Кто-то тебя смешит, кто-то заставляет плакать. Ты не хозяин чужих жизней, тебе остается лишь смотреть и немножко завидовать... И помнить каждого. Они снятся как-то все одновременно, тонкими нитями оплетая сознание, твои сны для них - явь. тебе остается лишь смотреть... Но кто-то для тебя станет нежно любим. Даже не за какие то заслуги, а просто за харизму, за умение трезво смотреть на вещи, за интересные мысли, за то что за ним наблюдать интереснее чем за кем-то ещё...

Идальга
Руки, конечно, чесались "вспомнить" что-нибудь пакостное... но потом передумалось. Вместо этого получилось нечто невнятно-мимолетное. Но, зараза, "запоминающееся" Ежели что, не бейте канделябрами, пожалуйста.

Сначала внимание приковывают руки. Изящные кисти пребывают в покое. Легкое нетерпение обозначено только небрежным постукиванием пальцев по рулю. Водитель спокоен настолько, насколько может быть спокоен водитель, попавший в пробку. Хотя с уверенностью утверждать я этого не могу, так как не вижу лица. Да и не особо мне оно интересно. Руки - другое дело. У меня есть еще секунд тридцать до тех пор, пока не загорится зеленый свет, и я тороплюсь рассмотреть их, запомнить как можно лучше. У всех есть свои "пунктики", сейчас я занята тем, что пытаюсь угадать, кому могут принадлежать эти пальцы. Длинные, тонкие, но почему-то понятно, что сильные. Пианист? Хирург?.. Убийца? В замешательстве перевожу взгляд на лицо и вздрагиваю. Нав.
- Не ерзай, сестренка. Падать вместе с тобой я не собираюсь.
Не слушая, продолжаю смотреть в окно машины, находящейся справа от нас.
- И прекрати туда пялиться. Не в твоих интересах привлекать к себе внимание. Особенно, его внимание.
- Кто это? - ну да, я понимаю, что не стоит, но...
Зеленый сигнал загорается одновременно с тем, как я все же встречаюсь взглядом с опасным соседом. Мотоцикл срывается с места секундой позже.

Казалось, здесь и сейчас присутствовали если не все жители Тайного Города, то большая их часть. Преувеличение, конечно, но Юэ радовало количество собравшегося народу – в толпе легче потеряться… правда и найтись легче. Когда этого совсем не хочется. С законом подлости даже ведьме не справится.
Впереди, метрах в пяти, мелькнула приметная ярко-желтая куртка, её обладатель растеряно вертел головой из стороны в сторону высматривая что-то. Или кого-то. Юэ никогда не считала Никиту глупым, а потому особо не обольщалась. Ему нужны объяснения. Сейчас. Значит нужно уходить.
Один маленький шажок назад - спрятаться за спиной здоровенного люда… Этого шажка оказалось достаточно, что бы на кого-то налететь. Ну а что вы хотите? Толпа. Ещё не обернувшись, поняла, что кем-то оказался темный.
- Извините…
Нав смерил ведьму чуть удивленным взглядом и ничего не сказал. Обычный нав. Только было в его взгляде ещё что-то… и в чертах лица… что-то из-за чего хотелось оказаться как можно дальше и от этого темного и от этого места вообще. Но ноги не слушались.
В себя привел победоносный вопль Никиты:
- Юэ! Постой!..
И через несколько мгновений, обойдя нава, ведьма снова затерялась в толпе. Как хорошо, что иногда Никитка бывает так удивительно наивен.

Тоже захотелось ..вспомнить.
читать дальшеПосле яркого солнца полумрак помещения чайной лавки кажется непроницаемым для взгляда. Перед глазами ещё идут цветные круги, и по-этому первое, что я чувствую, войдя внутрь, это запах. Ярче всего среди какофонии ароматов ощущается мелисса. Этот лёгкий лимонный отзвук в первый момент заглушает все остальные, а потом как будто расступается, перестает чувствоваться, становится фоном для других. А других множество. Чуть сладковато пахнет лаванда, её пытаются добавлять во все чаи успокоительного свойства, отчего те сильно проигрывают - она слишком резка и не всем по вкусу. Горьковатый запах полыни скорее иллюзия, он складывается в голове из других, сладких, чуть кисловатых, лёгких и терпких... Едва заметное шевеление воздуха, и до меня доносит другой аромат. Я ощущаю лёгкое покалывание в кончиках пальцев. Это запах силы, опасности, тревожный и... манящий. Зрение потихоньку возвращается. Привычным жестом поправляю очки и прохожу вглубь лавки. Я не единственный посетитель. В конце чуть удлинённого зала у кассы стоит ...человек? Он высок, темноволос, и во всей его фигуре ощущается непонятная, сложная гармония. Длинные тонкие пальцы ловко собирают с прилавка пакетики с чаем, и я невольно задерживаю взгляд на них, залюбовавшись простыми точными движениями. Он поворачивается и идёт к выходу. Наши взгляды на мгновение встречаются, и меня касается тьма. Не захлёстывает, а именно касается, чтобы тут же вновь исчезнуть в глубине тёмных колодцев. Мужчина усмехается и уходит, а я стою посреди зала и пытаюсь понять, отчего это чувство недосказанности, незавершённости и жгучей обиды, как будто мне показали интересную книгу, но дали прочитать лишь заголовок... Тогда я ещё не знала о Тайном Городе.